Евгения Гапчинская: «То, кем становишься – результат пройденного тобою пути»

журнал "Сучасна освіта" №5, 2009

Счастье, вопреки расхожей истине, все-таки можно купить. Где? В галерее Евгении Гапчинской. Картины этой самобытной художницы снискали славу не только в Украине, но и за ее пределами – так они умилительны и трогательны, столько в них добра, искренности и тепла, что они никого не оставляют равнодушными. И кто бы мог подумать, что когда-то, сильно разочаровавшись в своем ремесле, Евгения сложила кисти-краски в ящик и зареклась рисовать.

- Евгения, со скольких лет вы начали рисовать? Когда осознали, что это не просто детское увлечение или хобби, а призвание?

- Рисую я с очень маленького возраста – лет с 2 – 3-х. В 5 лет закончила детский садик, пошла в школу. Но сколько себя помню – я все время что-то рисовала, ходила в изостудии. А поняла, что это серьезно, когда мне было 12 – 13.  После 8 класса я уже бредила художественным училищем, понимала, что хочу туда поступить и жить без этого вообще не смогу.

- Отец не одобрял вашего решения поступать в училище?

- Не то чтобы не одобрял, скорее хотел для меня чего-то более солидного, стабильного. А художники – люди из разряда артистов и музыкантов, профессий, не приносящих постоянного дохода. Но когда папа увидел, что я этого действительно хочу, то поддерживал меня, оплачивал преподавателей, которые готовили меня к художественному училищу, к экзаменам по русскому языку, живописи. А готовилась я к поступлению как одержимая – до дурноты, до нервных срывов, но зато я была уверена в себе, знала, что отвечу на все 100, знала, что буду в списках.

- Позже, когда вы уже учились в Харьковском художественном институте, каким видели свое будущее? Будучи студенткой, планировали карьеру, строили планы?

- Самое смешное, что нет. Глупо, наверное, было с моей стороны, но я никак не планировала, где и как я буду дальше работать. Училась я неистово, как истеричка, отдавалась полностью. Нигде не подрабатывала во время учебы. У нас в институте было очень строго с посещением: за 2 пропуска – отчисление. У меня не было бесшабашной студенческой жизни, посиделок, дискотек. Домашние задания до 4 часов ночи, до умопомрачения. Мне хотелось нарисовать нос, руку, стопу лучше, чем остальные. Я была очень зациклена на учебе. Мне нравилось. К тому же у меня был Дима (муж Евгении – прим. автора). И на нем сошелся клином белый свет (улыбается).

- В одном из интервью вы говорили, что после окончания вуза у вас наступили тяжелые времена. Что было пережить сложнее всего?

- Безденежье и ощущение полной ненужности своей профессии в обществе. Была сильная обида за то, что профессия, на которую я потратила 11 лет, не приносит мне ни копейки. Тогда мне казалось, что я сделала одну огромную ошибку. Я оглядывалась назад и ни о чем не жалела – ни о раннем замужестве, ни о рождении дочери, - ни об одном из своих поступков, кроме, как мне тогда казалось, неправильном выборе профессии.

- Как справились с разочарованием?

- Как девочка: поплакала. Но был маленький ребенок, и надо было зарабатывать деньги, что-то делать. Ситуация дошла до того, что мы с мужем ходили на соседский огород, который был под нашими окнами, ломали смородиновые, малиновые ветки и заваривали из них чай. Что называется: докатились до ручки. Поэтому я пошла на курсы маникюра. Потом была череда работ, которые сменялись каждые полгода: клеила обои, делала косметические ремонты. Уже по приезду в Киев окончила компьютерные курсы, работала менеджером в рекламной компании.

- Как вы смотрите на тот период сейчас, спустя несколько лет, когда все благополучно и многие желания сбылись?

- Теперь я понимаю: то, что когда-то считала трагедией и плохими временами – это был путь, который я обязана была пройти, чтобы научиться отношениям с людьми, чтобы узнать себя, свои благородные и подлые стороны, насколько сильна и в чем слаба, понять, на что способна. То, кем становишься – результат пройденного тобою пути. Наверное, не было бы сейчас так хорошо, если бы тогда не было та-а-ак плохо. Если бы тогда, в Харькове, я могла платить за квартиру, нашла работу на 100 долларов и могла бы прокормить ребенка, то неизвестно, как бы все сложилось. Отчаяние сыграло в моей жизни огромную роль. Как оказалось – позитивную.

- Даже после очень долгой и лютой зимы приходит весна. За черной полосой следует белая. В какой момент руки вновь потянулись к кистям и холсту?

- У меня была стабильная работа, зарплата в 150 долларов, на те времена – супер-деньги, верх мечтаний. Хватало и за квартиру заплатить, и на еду, и вещи раз в месяц покупать. Ребенок пошел в школу. Я расслабилась. На душе стало спокойно, и я снова начала рисовать. Позже надо было выбирать: либо ходить на работу, либо рисовать. Я выбрала последнее.

- Вы многого добились: признания, известности, упрочили благосостояние. У вас галереи в Украине и России. Картины Евгении Гапчинской любят, покупают, коллекционируют. А что вы считаете своим самым большим достижением?

-  То, что смогла сохранить трепетные, нежные отношения с человеком, которого люблю вот уже 20 лет. Найти работу и выкарабкаться может каждый при условии, что не будет опускать руки. А любовь – такое хрупкое чувство.

- Что же нужно, чтобы сберечь чувства и семью?

- Не считать мужа своей собственностью. Понимать, что вы оба – совершенно свободные люди, которые живут вместе, пока им комфортно, удобно и радостно видеть друг друга вечером.  Не приносить себя в жертву и не требовать никаких жертв от мужа. А еще – оставаться интересным человеком и собеседником. Жалеть, поддерживать и сопереживать.

- Вы самокритичный человек? Считаете себя талантливой?

- С одной стороны – нет, не считаю и я не лукавлю. Потому что я не понимаю конкретно, что такое талант. По каким критериям можно судить есть у меня талант или нет? А с другой стороны – я смотрю на свою картину спустя, допустим, месяц после того, как я ее сделала и мне иногда не верится, что это сделала я. Я не понимаю, есть у меня талант или нет. Мне мои работы нравятся. Но это совершенно нормально: также любой ребенок нравится своей маме. Я не могу себя оценить с точки зрения талантливости.

- Американский художник Чак Клоуз как-то сказал: «Вдохновение для дилетантов. Остальные просто работают». Согласны ли вы с тем, что профессионал, мастер своего дела, не будет сидеть в ожидании музы и бездействовать? Как у вас проходит творческий процесс? 

- Кто бы мне объяснил, что такое вдохновение. У меня есть два состояния. Первое – это усталость, когда ужасно хочется спать, нет сил подняться и что-либо делать. И второе, когда я себя прекрасно чувствую, сажусь и работаю. Чем чаще находишься во втором состоянии, тем больше и лучше работаешь. Вдохновение, как аппетит, приходит во время еды. А меня вдохновение вообще не покидает, оно всегда со мной. Когда я работаю над картиной, я наслаждаюсь процессом.

- Слава и популярность пришли к вам неожиданно или вы к ним стремились, предвкушали?

- Не ждала я никогда ни популярности, ни славы. Не могу сказать, что мне на это наплевать, слишком уж грубо звучит. Но ничего принципиально в голове и в жизни не меняется оттого, что тебя пару раз показали по телевизору. Я, как  и прежде, хожу по магазинам, все так же просыпаюсь утром и еду на работу. Мне непривычно, когда меня узнают на улице, показывают по телевизору. Заработок и известность всего лишь следствие любви к работе. Я не прилагала конкретных усилий, чтобы стать популярной художницей.

- Ваши картины дарят ощущение детской незамутненной радости. Чтобы создавать такие полотна, нужно в душе оставаться ребенком?

- Так и есть. У меня внутри – детская радость. Все плохое, что было в жизни, я простила, забыла и отпустила. Иногда мне даже кажется, что некоторые события были не со мной. Я очень искренне и сильно люблю тех, с кем живу. Мало на кого обижаюсь. Поэтому и картину пишу легко, с удовольствием и любовью.

- В семье только вы пошли по художественной линии?

- Да. Ни мама, ни папа не были художниками. Одна моя сестра стала фармацевтом, другая – бизнес-леди.

- Как они относятся к вашему творчеству?

- Они меня просто любят, как младшую сестру. Чем бы я ни занималась, они бы все равно меня любили.

- У вас галереи в Киеве, Днепропетровске, Одессе, Москве. Где еще планируете открыть?

- Пока нигде. Это города, в которых я хотела открыть галереи. Больше в планах не было. Мне сейчас больше хочется заниматься детскими книгами, картинами.

- Вы – человек увлекающийся. Ведете и участвуете в разных проектах. Расскажите, над чем трудитесь в данный момент.

- Конкретно сейчас занимаюсь плановой майской выставкой. У нас по плану обязательны две выставки: рождественская и майская, в день рожденья галереи. И детскими книгами. Я же пишу, издаю. Хочу, чтобы это не осталось в папках. Я пишу картины и к ним крохотные тексты. Конечно же, я не писатель. Получаются комментарии и крошечные истории по поводу того, что нарисовано.

- Если верить в чудеса, то они будут происходить. Вы верите в чудеса? Какие чудеса с вами случались?

- Все, что произошло со мной, я считаю чудом: Настуся (дочь Евгении – прим. автора),  Димочка, каждый день происходят какие-то маленькие чудеса.  Люди такие красивые, такие добрые. Столько людей любят меня, хотя я не понимаю за что. Это всегда будет для меня чудом.

Звездное пожелание нашим читателям  от Евгении Гапчинской:

- Желаю, чтоб у вас всего было в достатке: любви, богатства, счастья, душевного покоя. Для этого ищите себя и то занятие, которое будет вас захватывать целиком, без остатка. Не отчаивайтесь ни при каких обстоятельствах! Чаще улыбайтесь, влюбляйтесь, дарите заботу близким и родным! А когда вам грустно, поднимите голову, посмотрите в аквамариновую высь - красота и безмятежность неба так успокаивают. Я уверена, тот, кто, не останавливается на достигнутом, идет вперед, яростно борется с проблемами - обречен добиться успеха.