Журнал «Сучасна освіта» №1-2(65) 2010

Самым большим и сложным инструментом, когда-либо созданным человеком, является орган. Торжественный и величественный, строгий и своенравный, он внушает уважение одним своим видом. Возможности инструмента просто поражают, он может заменить собой целый оркестр. Но не всем под силу “обуздать” его силу, он подчиняется только настоящим мастерам. Таким как Ирина Харечко, солистка Национального дома органной и камерной музыки Украины.

- Благодаря богатству тембров и обилию музыкально-исполнительских средств, орган по праву считается “королем инструментов”. Любовь к этому уникальному инструменту вам привили родители? Они музыканты? 
- Нет, мои родители не музыканты, но в свое время моя мама окончила музыкальную школу и хотела, чтобы ее дети разделяли любовь к музыке. Поэтому с 5 лет меня тоже “отправили” в музыкальную школу учиться игре на фортепиано. К урокам я отнеслась с детским любопытством и интересом. А потом закрутилось-завертелось. Музыкальное образование захватывает, знаете ли. Правильные педагогические методики в сочетании с природными способностями ребенка дают хороший результат. И когда наступило время сознательного выбора профессии, я поняла, что музыка - это то, без чего я не смогу жить. Поэтому я сначала окончила Киевское государственное высшее музыкальное училище им. Р. М. Глиера, а потом поступила в Киевскую консерваторию им. П. И. Чайковского. У нас проводились факультативные занятия, на которые мог свободно прийти любой студент и при желании ознакомиться с таким инструментом, как орган. Замечательный педагог, заслуженный деятель искусств Украины, профессор Галина Булыбенко показала нам неизведанный мир органной музыки, который произвел на меня неизгладимое впечатление. И консерваторию я заканчивала уже по двум специальностям: фортепиано и органа.

- Вы испытывали сомнения в правильности выбора? Гипотетически, могли бы вы тогда пойти по иной профессиональной стезе?
- Однозначно нет. После музыкальной школы никто не заставлял меня продолжать обучение. Я сама этого искренне желала. А родители приложили максимум усилий, чтобы мне помочь. Я чувствую, что занимаюсь своим делом, что я - на своем месте. Подтверждение тому - приглашение на сцену, в Национальный дом органной и камерной музыки Украины, которое я получила, еще будучи студенткой консерватории.

- Вы последуете семейной традиции и тоже отведете своих детей в музыкальную школу?
- Испокон веков дети учили языки, пели, танцевали, играли на музыкальных инструментах. Это необходимо для развития личности. У меня есть дочка. Ей сейчас 7 лет. И она посещает музыкальную школу. “Хочу - говорит, - быть как ты, мама”. Сейчас это фортепиано, а дальше посмотрим. Если она пойдет по моим стопам - буду рада, а нет - перед ней множество возможностей.

- С вашей точки зрения, что важнее для успеха в профессии - талант или труд?
- Как говорил Эйнштейн: талант - это 2%, а все остальное - труд. Смогу ли я исполнить произведение, во многом зависит от ежедневного кропотливого труда, а талант - это импульс к действию, это яркая эмоциональная игра, пропущенная мною через сердце и душу. И путь постоянно трудящегося таланта ведет к мастерству.

- Как вы относитесь к модной в ХХ веке тенденции исполнять на органе не только классические вещи известных композиторов прошлого, но и экспериментировать с джазом, диско, роком?
- Это здорово. Потому что, во-первых, увеличивает круг слушателей, а во-вторых, повышает их культурный уровень. Большинство людей не слушают классические произведения органной музыки часто потому, что попросту не знакомы с ними, поэтому если таким образом можно обратить их внимание на этот удивительный инструмент, это чудесно. К тому же подобные эксперименты расширяют возможности исполнительства и композиторской школы.

- Говорят, что только на старинных органах века эдак XVII можно получить самое интересное звучание. Приходилось ли вам играть на таких аутентичных инструментах?
- Да. После консерватории я год училась в Голландии у профессора Дороти де Рой. Это была невероятная школа, необыкновенный звуковой и тактильный опыт. Мне посчастливилось играть на старинных мастеровых органах французского и немецкого органостроителей. Звучание каждого - неповторимо и индивидуально. Такого звука нет ни у одного другого инструмента. Аутентичные органы - это что-то невообразимое: клавиши из слоновой кости, дерево ценных пород. Дотрагиваешься к такому инструменту и чувствуешь, что прикасаешься к одному из чудес света.

- Правда, что такие органы, как и человек, имеют свой характер, свои причуды и капризы?
- Да, орган - это “живой” инструмент. Особенно это чувствуется у тех органов, которые веками стоят в соборах. И как ты прикасаешься к органу, с какими чувствами и помыслами садишься играть, таким будет и звук. Происходит контакт, общение, называйте, как хотите, между исполнителем и инструментом.

- А слушатели это чувствуют? Удивляла ли вас когда-нибудь реакция аудитории?
- Я играю с удовольствием, вкладываю эмоции, мысли, которые у меня возникают  в связи с данным произведением, стараюсь донести их людям. После концерта кто-то уходит в неимоверном восторге, кто-то тихо радуется, кто-то получает позитивный импульс, а бывало и так, что подходили со словами благодарности и рассказывали, что на них снизошло просветление, “открылись глаза” на какие-то вещи. Вот это действительно удивительно, потому как отображает тот  исключительный эмоциональный отклик публики на то, что несет в себе музыка.

- Отличается ли восприятие музыки слушателями в Украине, и например, во Франции, Италии, других странах?
- Конечно, на Западе люди понимают, куда они пришли и зачем. Они целенаправленно приходят на концерт, они знают репертуар, знают программу вечера. Среди наших слушателей тоже есть такие ценители, но их мало. Многие попадают на концерты только из-за любопытства. Этим, я думаю, и объясняются их часто совершенно спонтанные, фантастические реакции на органную музыку.

- А где вам больше нравится играть - за рубежом или дома?
- Я очень люблю играть, так как мне есть, что сказать людям. Мне хочется поделиться частичкой своей души и с западным, и с нашим слушателем. Поэтому я делаю это с одинаковым удовольствием, где бы не выступала. Я считаю, что нельзя играть музыку без удовольствия. Думаю, так в любой профессии: если делать свою работу без удовольствия, это будет доставлять массу неудобств всем окружающим. И это уже вопрос профессионализма.

- Скажите, пожалуйста, чьи произведения вам больше всего импонируют?
- Если берешься за произведение, и оно не становится любимым, то его лучше отложить и не играть. Какое бы произведение я не исполняла, я всегда в него влюбляюсь. Иначе и быть не может. Но композитором на все века, бесспорно, является Иоганн Себастьян Бах. Это музыка, которая поражает меня, как исполнителя. Музыка, которая помогает мне ежедневно находить что-то новое в себе. А еще по духу мне близка музыка эпохи барокко. У нее есть очень интересная особенность: чем мудрее становишься, тем больше она раскрывается перед тобой.

- А что слушаете на досуге?
- Все зависит от настроения. Когда душа требует покоя и гармонии, когда необходимо восстановить душевное равновесие и расслабиться, тогда выручает музыка барокко. А когда хочется отвлечься и отдохнуть от работы, лучше всего подходит джаз. Мне нравятся джазовые пианисты Брэд Мелдау и Кейт Джарретт. 

- У каждого музыканта есть своя “несыгранная мечта”. Поведайте о вашей. 
- Я много лет играю произведения Иоганна Себастьяна Баха, хорошо их знаю. Но еще не все произведения этого великого композитора сыграны мною. Вот, например, я долго  подступалась к сложной хоральной фантазии “Отче наш” из органной мессы. Но не хватало то времени, то терпения, то что-то меня отвлекало. В общем, я чувствовала, что она не идет. И вот недавно как-то взяла ее и очень быстро, легко выучила. Это произведение стало еще одной ступенькой в моем творчестве.

- Ставите ли вы перед собой определенные цели и как их добиваетесь?
- Мне не нравится слово “добиваться”. Оно предполагает достижение цели “через силу”, а творчество - очень тонкая материя, здесь многое делается на эмоциях, интуиции. Оно должно “идти” легко, без напряжения. И добиваться тут можно только технического мастерства как основы для претворения творческих замыслов. 

- Вы можете выделить ключевые вехи вашей карьеры?
- Наверное, обучение в Голландии. Тогда произошло мое профессиональное становление. И то, что еще в консерватории я получила предложение работать в Национальном доме органной и камерной музыки Украины.

- Полученное вами образование дает вам право преподавать. Уже представлялся случай  попробовать себя в качестве учителя?
- Нет. Возможно, я приду к этому с возрастом.

- В Киеве вас называют восходящей звездой органной музыки. Согласны ли вы с этим?
- С тем, что “восходящая” - да, а с тем, что “звезда” - нет. Мне кажется, что если ты - звезда, то есть уже на самом верху, а значит, на пределе своих возможностей, дальше уже двигаться некуда, разве что вниз. Поэтому мне больше импонирует понятие “восходящая”. У человека, который восходит в своем творчестве, нет предела. Как нет предела совершенству. Такому человеку всегда хочется работать плодотворнее, творить ярче, становиться мудрее, опытнее, а главное - дарить больше, нести истинную гармонию в современном хаотичном мире, так как это основное предназначение исполнителя.